Маски любви  - Ирина Давыдова

- Дедушка, - отчаянно прошептала она, и Вишневский рукой прижал её голову к своей груди и снова услышал громкие рыдания, от которых его сердце обливалось кровью.

За что ей все это? За что она так страдает? За что мучается? Ведь никогда в жизни никому ничего плохого не сделала, но Бог так её наказал, причем, с самого детства. Понять это Женя не мог, да и не пытался сейчас. Ему хотелось просто забрать у любимой боль и вернуть былое счастье, былую радость и жизнь.

Поднявшись с пола, он удобно подхватил её на руки и понес в спальню, уложил на кровать, укрывая одеялом и ложась рядом, чтобы ни на минуту не оставлять одну. Теперь нет. Теперь не позволит в одиночку переживать боль. Обняв Белочку, он поглаживал её по спине, и через час всхлипывания окончательно прекратились, и Женя услышал тихое размеренное дыхание. Его малышка уснула. Это то, что ей было так необходимо.

Катя выглядела очень уставшей и исхудавшей, потому что за все это время она мало ела, много пила и часто плакала. И Жене было сейчас так больно смотреть на нее такую – беспомощную и загнанную. Ей просто необходима была помощь, именно теперь, когда она потеряла человека, заменившего ей семью .

Послышался тихий стук в дверь, а через секунду в проеме показалась Дарья Борисовна с грустным выражением лица. Осторожно прикрыв за собой дверь, она прошла в комнату и присела рядом с сыном, внимательно смотря на уснувшую невестку. Как бы Катя себя ни вела все это время, у её родных и близких болело сердце за нее. Все переживали и верили, что однажды обязательно все наладится, вернется в прежнее русло, да только вот никак не возвращалось.

- Мы вас забираем к себе, в загородный дом. Катюше необходим свежий воздух.

- Когда похороны, мам?

- Послезавтра.

- Мы справимся?

- А у нас выбора нет, - грустным голосом ответила Дарья и, снова посмотрев на Катю, добавила, - сможешь одеть её, чтобы не будить? - Конечно. Ей сейчас необходим покой.

- Сынок...

- Да, мам?

- Ты знаешь, что...

- Я люблю её, мама. И кто я такой, чтобы не дать шанс?

- Мой сын!

- Дайте нам полчаса.

- Конечно!

Дарья Борисовна покинула комнату, а Женя, плотнее завернув в одеяло любимую, принялся собирать необходимые вещи. Им сейчас действительно будет лучше за городом, на свежем воздухе, где тихо и спокойно, где можно немного позволить себе отдохнуть. Собрав нужные вещи, он бережно принялся переодевать Катю в штаны и легкую кофту, стараясь её не разбудить. А потом, отнеся сумку в коридор, вернулся за девушкой, поднял на руки и вынес из спальни, собираясь отнести её в машину отца.

- Пап, захвати, будь добр, сумку.

Отец кивнул, поднял сумку, взял с комода ключи от квартиры и, подождав, пока вся семья выйдет, погасил свет и закрыл дверь. Если бы было вот так же просто закрыть дверь в прошлое, не пускать его в настоящее, то Иван именно так и поступил бы, сам закрыл бы дверь, только чтобы его семья никогда не знала горя.

Приехав в родительский дом, Женя первым делом уложил Катюшу в своей спальне, в которой провел все свое детство. Укрыл её, хоть и не было холодно, но Катя любила тепло, любила спать, укутанной в одеяло.

- Ммм, - простонала она, высовывая носик на свет, - мы у родителей?

Ее голос звучал буднично, словно ничего плохого не произошло, и они просто приехали к родителям отдохнуть. Женя промолчал, внимательно смотря на жену, которая выглядела сонной и очень нежной. Хоть он безумно любил её, но злость за то, что она предала, изменила, была в нем сильна, и пока парень не знал, как перебороть в себе боль.

Неожиданно её лицо изменилось, и к ней пришло осознание происходящего, потому что Катя тут же поникла и спрятала лицо в одеяло. Женя мог часами за ней наблюдать, пока она спит, но стоило ей проснуться, как злость накатила снова, и обнимать жену не было никакого желания. Жестоко? Но он хотел её раскаяния.

- Иди в душ, а после спускайся вниз. Нужно поговорить!

Глава 21

Катя на автомате приняла душ, переоделась и, собрав волосы в хвост ,тяжело вздохнула. Поняла, что нужно спуститься вниз и что-то сказать, как-то объясниться, да просто посмотреть в глаза родным. Но стоило ей выйти из спальни, как на нее тут же накатило понимание всего происходящего. А главное, накатил стыд из-за содеянного в клубе, и боль от потери дедушки. Родного и любимого, единственного кровного и любящего её человека, который больше никогда её не обнимет. Нет, она знала, что её любят Вишневские, хотя после её поступка уже не была в этом так уверена, но дедушка был для нее всем. Он заменил мать и отца... - Катя, - позвал голос с первого этажа, и, подняв голову, девушка полными слез глазами посмотрела на Женю, стоящего у лестницы.

Как же было стыдно смотреть ему в глаза, стыдно и больно, и, не выдержав, рукой схватилась за перила и осела на пол. В груди все сжалось, мир рухнул, а из горла вырвался сдавленный стон горечи, после чего лицо обожгли горькие слезы. Душа разрывалась на части, и вдруг захотелось закричать, чтобы выплюнуть, вытолкать всю боль изнутри наружу. Чтобы всю себя очистить, и вернуть былое время – время, которое уже никогда не повторится.

Неожиданно она почувствовала, как крепкие руки подхватили её безвольное тело, и, открыв глаза, увидела, как муж понес её вниз, а после уложил на диван и отошел.

Катя продолжала беззвучно плакать, когда у её рта появился стакан с водой. Найдя в себе силы, она взяла его в руки и, медленно кивнув, поднесла к губам, делая пару глотков. Все это время Женя стоял рядом, сердито смотрел на девушку, желая встряхнуть её, чтобы она очнулась.

- Кричи, - прошептала Катя охрипшим голосом и, поставив стакан на стол, добавила: - Я заслужила.

Вишневский, тяжело вздохнув, хмыкнул и устало провел руками по волосам, а потом на миг зажмурился, собираясь с мыслями.

- Катя, почему ты думаешь, что тяжело одной тебе? – зло выплюнул он, сверля взглядом заплаканную девушку. – Отвечай!

- Я не... - начала качать головой, пытаясь оправдаться, - я не... не... я не думаю так, - заикаясь, все же ответила она, пряча нос в ворот кофты.

- А знаешь, Катя, в чем проблема? Ты вообще ни о чем не думаешь! Замкнулась в себе, и плевать хотела на других. Тебе абсолютно неважно, что мы тоже страдаем из-за потери малыша, плевать ты хотела, что нам тяжело видеть твою боль. И особенно тебе было по*еру, что нам больно из-за твоего поведения! - кричал Вишневский, выпуская на волю всю скопившуюся злобу. – Катя, чего тебе не хватало? Мы, может, тебя в чем- то винили, или мало любви проявляли? Да мне жить не хотелось, когда ты в больнице лежала. Но я жил и живу ради тебя! А знаешь, о чем я жалею? – спросил он, смотря в заплаканные глаза. – Я жалею, что вовремя тебя не остановил! Хотел дать тебе время, хотел, чтобы ты немного пришла в себя. Я просто хотел, чтобы тебе, черт возьми, было хо-ро-шо! Но ты выбрала другой способ, тебе понравилось гулять и тра*аться. Понравилось, да? Катя снова зарыдала, только уже в голос, от осознания своей ошибки, своей глупости. Ей захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть с глаз мужа и снова сходить в душ. Только вот душ не смоет ту грязь, что осталась у нее внутри после содеянного. Она чувствовала себя преступником.